Никакого ответа. Он осмотрелся. Несколько фигур стояли здесь и там: мужчина читает газету, две женщины ждут лифт.

Эд направился к мужчине. Он дотянулся и коснулся его.

Мужчина медленно развалился. Он осел в кучу, рыхлую груду серого праха. Пыли. Частиц. Обе женщины распались когда он дотронулся до них. Тихо. Они не издали ни звука когда распадались на части.

Эд нашел лестницу. Он взялся за перила и шагнул наверх. Лестница обрушилась под ним. Он пошел быстрее. Позади него остался лежать разрушенный путь — его следы, отчетливо видимые на бетоне. Облака праха клубились вокруг него когда он добрался до второго этажа.

Эд пристально вгляделся в безмолвный коридор. Он увидел еще больше облаков праха. Но не услышал ни звука. Там была лишь темнота… клубящаяся темнота.

 Едва держась он поднялся на третий этаж. Один раз его ботинок проломил лестницу насквозь. На одну тошнотворную секунду он повис качаясь над зияющей дырой, смотрящей вниз в бездонное ничто.

А потом он вскарабкался наверх и оказался перед своим собственным офисом:

ДУГЛАС И БЛЭЙК, НЕДВИЖИМОЕ ИМУЩЕСТВО.

Коридор был темный, мрачный, с клубами пыли. Потолочные светильники судорожно мерцали. Он дотянулся до дверной ручки. Ручка отломилась в его руке. Он бросил ее и вонзился ногтями в дверь. Лист стекла рассыпался рядом с ним, разлетевшись на кусочки. Вырвав часть он распахнул дверь и перешагнул через нее в офис.

Мисс Эванс сидела за печатной машинкой. Пальцы беззвучно покоились на клавишах. Она не двигалась. Все у нее было серым: волосы, кожа, одежда. Она была безцветной. Эд дотронулся до нее. Его пальцы прошли сквозь ее плечо, попав в рыхлые хлопья.

 Он отдернул руку, чувствуя тошноту. Мисс Эванс не шевелилась.

Двинувшись дальше он натолкнулся на стол. Стол рухнул в рассыпающуюся пыль. Эрл Хендрикс стоял возле кулера с водой с чашкой в руке. Он был серой неподвижной статуей. Ничто вокруг не двигалось. Не было слышно ни звука. Никакой жизни. Весь офис был серой пылью — лишенный жизни и движения.